Домашняя страница
Актрисы | Актёры | Кинорежиссёры | Сценаристы
Фильмы по годам:
2013 | 2012 | 2011 | 2010
2009 | 2008 | 2007 | 2006 | 2005 | 2004 | 2003 | 2002 | 2001 | 2000
1999 | 1998 | 1997 | 1996 | 1995 | 1994 | 1993 | 1992 | 1991 | 1990
1989 | 1988 | 1987 | 1986 | 1985 | Старые
Телевидение


Бегущий по лезвию

киберпанк, триллер, драма, антиутопия

Ридли Скотт

Майкл Дили

Роман:

Филип Дик

Сценарий:

Хэмптон Фэнчер

Дэвид Пиплз

Харрисон Форд

Шон Янг

Рутгер Хауэр

Дэрил Ханна

Джордан Кроненвет

Вангелис

Warner Bros.

117 мин

28 млн $

Кассовые сборы:

33 млн $

США

1982

ID 0083658

«Бегу́щий по ле́звию» (англ. Blade Runner) — культовый фильм, снятый английским режиссёром Ридли Скоттом в марте-июле 1981 года по мотивам научно-фантастического романа Филипа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» (1968). Существует в семи версиях, из которых базовыми считаются две — оригинальная версия с хэппи-эндом (1982), которая была плохо принята кинокритиками и провалилась в прокате, и режиссёрская версия (англ.)русск. с открытым финалом (1992), которая по опросу учёных была признана лучшим научно-фантастическим фильмом в истории.

«Бегущий по лезвию» в двух своих версиях стал одним из стилеобразующих фильмов 1980-х и 1990-х, а также породил голливудскую моду на экранизации антиутопических произведений Филипа Дика. Глубинная проблематика фильма, замешанная на идее о том, что представления человека о мире и его месте в нём могут оказаться умышленно сфабрикованными третьими лицами, сущностями или интеллектом, получила дальнейшую разработку в таких фантастико-метафизических гибридах конца XX века и начала XXI века, как «Тёмный город» (1998), «Экзистенция» (1999), «Матрица» (1999), «Тринадцатый этаж» (1999) и «Луна 2112» (2009).

Лос-Анджелес, ноябрь 2019 года. Человечество разделено на классы людей и репликантов — продуктов генной инженерии, искусственных людей, киборгов. Последние внешне неотличимы от людей, но находятся на положении их рабов и выполняют функции либо рискованные для жизни (работа в шахтах), либо унижающие достоинство (проституция). Несмотря на их производность от людей и институциализированную второсортность, новейшие модели репликантов превосходят своих создателей физической силой и интеллектом.

Чтобы сохранить возможность контроля над репликантами, в них заложена генетическая программа, в соответствии с которой по истечении четырёх лет жизни репликанты умирают. Однако некоторые репликанты не желают мириться с подобным положением и пускаются в бега в поисках способа продления жизни, либо просто не желая быть рабами. Эти «сломанные роботы» подлежат физическому уничтожению. Данная функция возложена на особое подразделение правоохранительных органов — «блейд-раннеров». Термин «blade runner» был позаимствован Скоттом из рассказа Алана Ноурса «The Bladerunner» и одноимённого сценария Уильяма Берроуза, где означал распространителя контрабандных медицинских товаров. Название фильма на русском языке возникло благодаря буквальному пословному переводу оригинального названия (англ. blade — лезвие, runner — бегун) — «Бегущий по лезвию». Репликанты противятся истреблению и периодически поднимают восстания против людей. По этой причине их использование разрешено только во внеземных колониях. Для распознавания репликантов используется тест Войта-Кампфа. Именно с проведения такого теста над репликантом Леоном Ковальски и начинается фильм.

Рик Декард (Харрисон Форд) готовится оставить работу «бегущего по лезвию», однако его отзывают из отпуска в связи с опаснейшим случаем побега из колонии репликантов модели «Nexus−6». Группа прибывших на Землю беглецов состоит из командира боевого отряда Роя Батти (Рутгер Хауэр), солдата Леона (Брайон Джеймс), проститутки-убийцы Зоры (Джоанна Кэссиди) и «базовой модели для удовольствия» Прис (Дэрил Ханна). Капитан Декарда раскрывает ему срок жизни модели «Nexus−6» (четыре года) и даёт в напарники Гаффа — карьериста, говорящего исключительно на «жаргоне» (англ. Cityspeak — язык, являющийся смесью всех основных языков окончательно глобализовавшейся планеты, попал в фильм из книги). Они должны отыскать и уничтожить беглецов.

Декард отправляется в корпорацию «Tyrell», где производятся репликанты, чтобы узнать, работает ли тест Войта-Кампфа на модели «Nexus−6». Президент корпорации Тайрел, чтобы испытать Декарда и возможности новой модели репликанта, вынуждает его вместо репликанта сначала провести тест Войта-Кампфа на своей секретарше Рейчел (Шон Янг). К удивлению Декарда, Рейчел не проходит тест, хотя Декарду потребовалось задать ей около ста вопросов, после чего Декарду сообщают, что Рейчел — экспериментальный репликант с имплантированной памятью и эмоциональностью, как у человека. Пытаясь доказать свою человеческую природу, Рейчел показывает ему свою детскую фотографию с матерью. Декард с ходу перечисляет Рейчел и другие её «воспоминания», на деле позаимствованные Тайрелом у своей племянницы и имплантированные в её сознание, чем приводит девушку в отчаяние. Декард и Гафф планомерно вычисляют и уничтожают репликантов. Сначала они обыскивают квартиру Леона. В его комнате Декард находит фотографию, а в ванной — искусственно синтезированную змеиную чешуйку. Эти зацепки приводят его к стрип-клубу, в котором работает «девушка со змеёй» — танцовщица Зора. При попытке к бегству Декард преследует её и убивает в итоге. После этого босс сообщает ему об исчезновении Рейчел из корпорации и поручает включить девушку в число своих мишеней. Во время слежки за Рейчел «бегущий по лезвию» подвергается яростному нападению со стороны Леона, ожесточённого смертью Зоры. В ходе боя Декарду на помощь неожиданно приходит Рейчел и убивает Леона. Исключив её из числа своих жертв, Декард приводит её к себе в квартиру.

Тем временем Рой и Прис спешат выяснить даты своего изготовления и, соответственно, оставшийся срок жизни. В чайнатауне Рой посещает цех по производству глаз для репликантов. При допросе работающего там старого китайца ему удаётся получить сведения об изобретателе репликантов-животных по имени Себастьян (Уильям Сандерсон). Прис заводит с ним знакомство и выясняет, что 25-летний изобретатель подвержен преждевременному старению. Его причудливая квартира в старинном здании заполнена живыми игрушками-репликантами, а в свободное от работы время он играет в шахматы с Тайрелом. Себастьян хорошо понимает тягу репликантов к жизни и, поддавшись на их уговоры, вызывается проводить их в штаб-квартиру своего босса. Роя сводит с ума то, что ему, кому дано больше способностей, чем любому иному, отмерена столь короткая жизнь. Он надеется, что Тайрел способен что-то изменить. Но Тайрел бессилен, ибо краткость века репликанта определена ещё при его создании. «Вы горите ярче и сгораете быстрее», — произносит он. Потерявший надежду Рой целует в губы (поцелуй Иуды), а затем убивает своего создателя. Вероятно, следом за Тайрелом он убивает и Себастьяна (эта смерть не показана, однако в следующей сцене Рой спускается на лифте в одиночестве, а в окончательной версии фильма по полицейскому радио в машине Декарда сообщается, что тело Себастьяна обнаружено рядом с телом Тайрела).

Декард добирается до квартиры Себастьяна, ставшей убежищем для Роя и Прис. Прис пытается защищаться, но погибает от выстрела Декарда. По физической силе и боевым навыкам Рой намного превосходит Декарда и, несмотря на то, что процесс умирания андроида уже запущен, Рой калечит своего преследователя. Пытаясь уйти от Роя, Декард делает неудачный прыжок с одного здания на другое и начинает соскальзывать в бездну. Отчаянно цепляясь за железную балку, он повисает над пропастью, и тут над ним вырастает кажущаяся исполинской фигура Роя. Кажется, минуты «бегущего по лезвию» сочтены.

В этот момент Рой спасает Декарда, вытаскивая своего врага из пропасти. Рой, репликант, созданный для убийства, столь сильно ценил человеческую жизнь, в которой самому ему было отказано, что в последнее своё мгновение решил сохранить жизнь человека, который хотел его убить. Из окровавленной руки андроида торчит шип — теперь Рой уподобляется не Иуде, а Христу. Отпустив в просветлевшее небо белого голубя, он умирает с цитатой из Ницше на устах, а Декард с Рейчел отправляются в Канаду, чтобы жить вместе «долго и счастливо». Фильм завершается монологом Декарда о том, что он не знает, когда будет запущен процесс умирания андроида у Рейчел, но надеется, что никогда. Позднее «счастливый конец» был исключён из режиссёрской версии фильма и фильм получил открытый финал — Декард вместе с Рейчел покидают квартиру и на площадке перед дверью он находит оригами, которые непрерывно мастерит из обрывков бумаги Гафф. Декард понимает, что Гафф был здесь, но пощадил Рейчел. В ушах у него стоит прощальная фраза Гаффа:

Примечательно, что в сценарии начало фразы Гаффа было более циничным, а концовка имела несколько иной смысл:

Интерес Ридли Скотта к вопросам жизни и смерти был порождён смертью старшего брата Фрэнка от рака кожи. Мучительное умирание брата травмировало психику режиссёра до такой степени, что на протяжении нескольких лет его мучили кошмары. Пытаясь отвлечься от этих неприятностей, он заинтересовался сценарием по макабрическому роману Филипа Дика. Саму книгу он, впрочем, так и не прочитал.

Роль Декарда первоначально планировалось отдать Дастину Хоффману. Рассматривались также и другие претенденты, включая Джека Николсона и Джеймса Каана. Кандидатуру Форда «пролоббировал» Стивен Спилберг, в то время как раз закончивший снимать его в первом фильме про Индиану Джонса.

Съёмки фильма проходили главным образом в калифорнийской студии Warner Brothers, что довольно нетипично для Скотта. Поначалу съёмочная группа выезжала на натурные съёмки в Нью-Йорк, Лондон, Бостон и Атланту, однако довольно скоро стало ясно, что ни один современный город не сможет передать облик города будущего так, как «тепличные» условия голливудской студии.

Харрисон Форд не смог найти общего языка со Скоттом, и во время съёмок дело чуть было не дошло до потасовки. Тяжёлый нрав режиссёра вызывал у съёмочной группы такой стресс, что все носили майки с надписью «Уилл Роджерс никогда не встречался с Ридли Скоттом» — это намёк на знаменитую фразу Роджерса: «Никогда не встречал никого, кто бы мне не нравился».

Одним из первых зрителей фильма стал тяжелобольной Филип Дик. Фильм произвёл на него большое впечатление. В Рутгере Хауэре он увидел идеальное воплощение ницшеанского сверхчеловека — «ледяное, арийское, безупречное». Актёр и сейчас считает роль репликанта Роя наиболее значимой в своей карьере.

После окончания съёмок над «Бегущим по лезвию» в течение года колдовали специалисты по спецэффектам. Студия Warner Brothers требовала выпустить картину в прокат к летнему сезону, чтобы иметь возможность конкурировать с блокбастерами Universal Pictures («Инопланетянин») и Paramount Pictures («Звёздный путь: Гнев Хана»).

Предложенный режиссёром открытый финал вызвал недоумение аудитории тестовых просмотров, поэтому продюсеры настояли на его замене традиционным хэппи-эндом. Кроме того, для большей связности к фильму был в спешке добавлен текст «от повествователя», озвучивать который пришлось Харрисону Форду. Актёр с трудом заставил себя приехать в студию на озвучку, ибо ему казалось, что авторы текста, который он вынужден был зачитывать, не понимали режиссёрского замысла.

Фильм вышел на экраны кинотеатров 25 июня 1982 года — этот день считался в студии счастливым, так как именно 25-го числа (25 мая 1977 и 1979) состоялись премьеры таких рекордсменов кассовых сборов, как «Звёздные войны» и «Чужой». В прокате «Бегущий по лезвию» провалился, собрав в первый уик-энд всего 6,15 млн долларов.

Мнения критиков о картине разделились. Некоторые из них посчитали, что история в угоду спецэффектам вытеснена на задний план, а сам фильм не относится к жанру приключенческого боевика, как его продвигала студия. Другие же признали сложность и многогранность фильма и предсказали его способность выдержать испытание временем.

В США критике в основном подвергся неспешный темп повествования, который мешал сконцентрироваться на сильных сторонах фильма: Шейле Бенсон (Sheila Benson) из газеты Los Angeles Times развитие сюжета показалось до того медленным, что она иронически переиначила название ленты в «Ползущий по лезвию», а обозреватель газеты The State Пэт Берман (Pat Berman) определил жанр фильма как «научно-фантастическая порнография». Полин Кейл в своей рецензии выразила мысль, что «„Бегущий по лезвию“ благодаря своим поразительным видам гнетущего мегаполиса, то есть будучи визионёрской сай-фай картиной, обладающей собственным стилем, который нельзя не принимать во внимание, займёт достойное место в истории кинематографа», однако она также отметила, что фильм «не продуман в смысле человеческих взаимоотношений». Кинокритик Роджер Эберт тоже похвалил визуальный стиль ленты (как оригинала, так и режиссёрской версии) и порекомендовал её к просмотру хотя бы поэтому; тем не менее, сюжет фильма показался ему поверхностным и клишированным. Однако позднее, в 2007 году, с выходом окончательной версии Эберт пересмотрел свою позицию в отношении картины и внёс её в свой лист Великих Фильмов, объяснив своё решение следующей репликой: «Я был уверен, что мои проблемы с восприятием «Бегущего по лезвию» в прошлом являлись следствием моего собственного недостатка вкуса и воображения, но если уже тогда фильм был идеальным, почему же Сэр Ридли продолжал корпеть над ним?».

Более благосклонную, чем в США, прессу фильм получил в Великобритании. Он был номинирован на премию Британской киноакадемии в восьми номинациях и выиграл в трёх — «лучшая операторская работа», «лучшие костюмы» и «лучшая работа художника». На «Оскар» фильм был выдвинут во второстепенных номинациях «лучшие декорации» и «лучшие визуальные эффекты», но проиграл в обеих. Звуковая дорожка, написанная греческим композитором Вангелисом, выдвигалась на соискание «Золотого глобуса».

Существует семь версий «Бегущего по лезвию»:

Сюжетные перипетии «Бегущего по лезвию» не раз обыгрывались в массовой культуре. В год выхода фильма на большой экран по его мотивам был подготовлен один выпуск марвеловских комиксов. На сюжетных перипетиях фильма основаны две компьютерные игры под названием «Blade Runner». Первая из них вышла в 1985 году и не снискала успеха у игроков, вторая появилась 12 лет спустя и продвигалась компанией Westwood Studios под слоганом «первая трёхмерная приключенческая игра реального времени».

Поклонники фильма давно гадают о вероятности съёмок сиквела, тем более что Ридли Скотт никогда не исключал такой возможности. Американский фантаст Кевин У. Джетер, хорошо знавший Дика, опубликовал три романа, продолжающих сюжетную линию «Бегущего по лезвию» (1995, 1996, 2000).

Восприятие фильма во многом зависит от того, кем является его главный герой Декард — человеком или роботом. В романе он мучается сомнениями по этому поводу. В фильме, особенно в его первоначальной версии, этот мотив сглажен, однако, по свидетельству Форда, именно нерешённый вопрос о природе его героя привёл к разладу с режиссёром. Форд настаивал на том, что Декард должен быть человеком, в то время как режиссёр считал его репликантом. В конечном счёте, сценаристы предпочли оставить решение этого вопроса на усмотрение зрителя.

В режиссёрской версии фильма вопрос о природе Декарда становится центральным. Этому способствует введение мотива единорога, которого Декард видит во сне. В последних кадрах фильма на пороге своего дома он обнаруживает миниатюрную бумажную фигурку (оригами) в виде единорога — именно такие складывает из фольги его напарник Гафф. Напрашивается вывод: подобно тому, как Декард знает об искусственных «воспоминаниях» Рэйчел, Гаффу известно содержание «снов» Декарда — потому, что они имплантированы ему искусственно. Единорог — средневековый символ чистоты, искренности и воли — показался режиссёру тем образом, который может явиться человеку (или его подобию) во сне:

В начале фильма Декард узнаёт от полицейского Брайанта, что на Землю проникло шесть репликантов (трое мужского пола и трое женского). Последний сообщает также, что один из них сгорел в электрическом защитном поле. А охотиться Декарду приходится за четырьмя. Это несоответствие иногда трактуется как указание на то, что сам Декард и был шестым репликантом. Возможность последнего признавал и Скотт, хотя его целью было скорее побуждение зрителя к заданию такого вопроса, чем указание однозначного ответа на него. Однако, в финальной версии 2007 года нестыковка была исправлена (в ней говорится о двух погибших при попытке проникновения в корпорацию Тайрел репликантах).

Подобно репликантам Леону и Рейчел, Декарда завораживают фотографии предполагаемых родственников как подтверждение принадлежности к человеческому роду. При увеличении фотографии из комнаты Леона он обнаруживает на ней человека, похожего на себя, и алкогольный напиток, к которому неравнодушен он сам. Фотография, кажется, сделана до «перепрограммирования» Декарда, когда он ещё выступал на стороне репликантов. О предыдущем их знакомстве свидетельствует и то, что при первой встрече с Роем тот сразу называет его по имени, а Прис цитирует слова одноимённого с ним французского философа.

По поводу сцены с единорогом режиссёр отмечает, что Декард находится в состоянии подпития. Он перебирает старые фотографии, служащие репликантам суррогатом воспоминаний. Первым звеном в цепи ассоциаций, ведущих к образу единорога, становится музыка. Единорог показан скачущим по ярко освещённому лесу — это мир, совершенно отличный от того унылого городского пейзажа, который мы видим в фильме. Уже это одно указывает на нереальность сновидения. Не исключено, что сон о единороге — стандартный имплант в сознание репликантов, на что указывает и фигура единорога, промелькнувшая перед зрителем среди прочих игрушек в квартире дизайнера репликантов Себастьяна.

Далеко не все зрители отдают себе отчёт в философской подоплёке конфликта людей и их подобий. Само имя главного героя отсылает к фигуре родоначальника рационализма — Рене Декарта, в то время как с губ репликанта Роя в финале картины слетают слова основоположника иррационализма — Ницше. Ницше предсказывал и воспевал явление сверхчеловека, и именно такой фигурой предстаёт в фильме репликант Рой, созданный корпорацией под девизом: «More human than human». Его имя в переводе с французского означает «властитель, царь». Он не только физически сильнее обычных людей, он их великодушнее, ибо оказывается способным спасти жизнь своего врага. Кроме того, он лишён классовых иллюзий, делящих человеческие существа на истинные («право имеющие», в категориях Достоевского) и «мнимые», по определению подлежащие уничтожению.

Философ Славой Жижек отмечает, что начало фильма метафорически срастается с его концом: в первых кадрах Декард прослушивает плёнку допроса репликанта Леона, не подозревая, что к концу фильма окажется на его месте — в положении преследуемого. Заключение об искусственном происхождении Декарда бросает новый свет на фабулу фильма и порождает вереницу новых вопросов. Если Декард не в состоянии отличить свои сны от подделок — насколько в состоянии сделать это зрители? И если Декард — всего лишь порождение человеческого разума, то тогда кто такие мы? Таким образом, в режиссёрской версии «Бегущего по лезвию», более философской чем первоначальная, центральным оказывается вопрос о природе человека.

Наблюдая за людьми, проходящими вдоль улицы под его окном, французский философ видел только «шляпы и плащи, за которыми могут скрываться искусственные машины, действия которых продиктованы пружинами». Декарт полагал, что открыл ключ к природе человека — существует не тот, кто двигается, а тот, кто мыслит («Cogito ergo sum»). Эту знаменитую максиму походя повторяет в обоснование своей борьбы за жизнь репликантка Прис. Раз репликанты способны к мышлению — они тоже люди и, следовательно, обладают правом на жизнь.

Пропущенные через сознание Декарда образы «Бегущего по лезвию» демонстрируют, как воспоминания, эмоции и желания образуют коллаж, который зовётся сознанием, и что именно тяга освободиться от всяческих ограничений, духовных и физических, делает нас людьми. Линия различия между людьми и репликантами в фильме узка, как лезвие бритвы. Защитник исключительности людей и истребитель репликантов сам оказывается репликантом. Один из создателей репликантов по имени Себастьян, начиная преждевременно стареть, попадает в положение своих изделий и переходит на их сторону. Биологическая и психологическая природа этих индивидов вступают в конфликт друг с другом. Комментируя это несоответствие биологии и психологии, Жижек приводит фразу журналиста из еженедельника «Тайм»:

Репликанты в фильме разбиты на группы тех, кто в отсутствие такого нарратива бросает открытый вызов своим создателям (группа Роя), и тех, кто питает иллюзии относительно своей истинной природы (Декард и Рейчел). Ничто человеческое оказывается не чуждо этим подобиям людей — ни эмоции, ни любовь, ни даже Эдипов комплекс. Так, Рой раздробляет давший ему жизнь череп своего создателя, предварительно поставив ему мат в шахматной игре, которую многие поклонники фильма ошибочно принимают за «бессмертную партию». Тем самым он показывает своё превосходство над Тайрелом — не только физическое, но и интеллектуальное.

Декард и Рейчел ещё ближе к людям, чем группа Роя: они снабжены маскирующим их механическую природу нарративом — аналогом таких сугубо человеческих качеств, как воображение и память. В финале фильма главный герой осознаёт свою природу — он сам и самое близкое ему существо принадлежат к той группе, истреблению которой он посвятил свою жизнь. Теперь он сам оказывается в положении преследуемого, и в его ушах раздаётся зловещее эхо последних слов Гаффа насчёт его возлюбленной: «И ей не суждено жить! Но ведь каждый когда-то умирает…».

Метафорическое прозрение Декарда в последних кадрах замыкает лейтмотив глаза, который рефреном проходит сквозь образный строй фильма. По словам режиссёра, прав тот, кто сказал, что глаза — зеркало души, с одним уточнением: «Я бы назвал их окнами головы». Мотив зрачка как воплощение значимых для фильма тем иллюзии и зрения проходит через него красной нитью:

Было бы ошибкой считать проблематику «Бегущего по лезвию» новым словом в истории кинематографа. Незыблемость понятий человека о своей природе одним из первых в фантастической литературе поставил под сомнение Станислав Лем в романе «Солярис» (1961). В мире Лема нет знания абсолютного, истинность любого суждения зависит от контекста. «Тогда как Дик (и режиссёр Ридли Скотт) не идут дальше жутковатого триллера, Лем лукаво сшивает психологию с философией до тех пор, пока не рассыпается в прах любое доступное здравому смыслу представление о том, что лежит в основе личности».

В осуществлённой Тарковским в 1972 году экранизации «Соляриса», как и у Ридли Скотта в «Чужом», действие происходит на затерянной в просторах космоса планете. В кульминационной сцене фильма порождённая океаном планеты девушка Хари отстаивает свою человеческую природу от нападок учёного Сарториуса, который называет её «копией», «механической репродукцией» и «матрицей». Переиначивая картезианскую максиму, Хари видит свою человеческую природу в том, что ей доступны воспоминания. За спиной героини маячит копия статуи Венеры Милосской, поднимая калибр спора до вопросов о грани, разделяющей человеческое и механическое начала, реальность и галлюцинацию, искусство и технологию.

На момент выхода в прокат «Бегущий по лезвию» не вписывался в расхожие схемы классификации фильмов. Парадокс состоял в том, что визуальный ряд картины о технологиях следующего века был замешан на нуаровых образах 1940-х. Из интервью режиссёра следует, что он изначально хотел бросить вызов Голливуду, поставив в центр крупнобюджетного блокбастера фигуру пресыщенного жизнью антигероя, «почти бездушного человека, которому плевать, стреляет ли он в спину или в лицо», становятся ли его жертвами мужчины или женщины. Режиссёр стремился придать фигуре Декарда сходство с Марлоу — циничным героем «Глубокого сна» (1946) и других детективов Чандлера.

С высоты сегодняшнего дня в фильме видят один из первых образцов «нуара будущего», или нео-нуара. «Бегущий по лезвию» насыщен отсылками к проникнутым цинизмом и пессимизмом фильмам сороковых. Так, Брэдбери-билдинг — неоренессансное здание 1893 года постройки, которое представлено в фильме обиталищем дизайнера репликантов, — прежде фигурировало в классических нуарах «Двойная страховка» (1944) и «Мёртв по прибытии» (1950). Декард носит плащ спортивного покроя — непременный атрибут детективов в фильмах сороковых, а Рейчел — классическая «роковая женщина» в традиции Гилды. Она предпочитает помаду яркого красного цвета, её тёмные волосы туго собраны в узел, она носит жакеты с объёмными подплечниками а-ля Джоан Кроуфорд.

По всему фильму Скотта разлит свойственный жанру нуара дух циничного пессимизма. Создателям «Бегущего по лезвию» чужда идея прогресса: через переливы холодных неоновых огней прорываются распад и разложение материи, а сцена убийства главы фирмы-производителя киборгов снята при свечах, как будто в костюмной драме. Для обозначения антиутопии, в которой высокие технологии XXI века сходятся с приметами зари индустриальной эры (социальное бесправие, кризис гуманности, уличный беспредел), впоследствии возник особый термин — киберпанк. «Бегущий по лезвию» считается одним из первых и наиболее характерных примеров этого стилистического направления.

Сияющий бесчисленными огнями, но от того не менее мрачный мегаполис «Бегущего по лезвию» представляет собой синтетический сплав разнородных влияний, среди которых исследователи выделяют «Метрополис» Фрица Ланга (1927). Прямые аллюзии к фильму Ланга — порхающие над городом летательные аппараты полицейских (спиннеры) и Декард, карабкающийся по карнизу дома в стиле ар-деко.

Помимо выдержанных в нарочито контрастных тонах фильмов в жанре нуар, на облик этого города повлияли и графические прототипы — хрестоматийная картина Эдварда Хоппера «Полуночники» и печатавшиеся во французском журнале «Кричащий металл» (Métal Hurlant) комиксы Мёбиуса. Последнему было предложено принять участие в работе над фильмом, однако он отказался со ссылкой на занятость, о чём впоследствии сожалел.

Смоделированный для «Бегущего по лезвию» образ загнивающего футуристического мегаполиса оказался весьма востребован в Голливуде конца XX века. И это неудивительно — создателям фильма удалось предсказать актуальные для рубежа тысячелетий проблемы перенаселения, глобализации, генной инженерии и климатических изменений. Картина Скотта послужила одним из визуальных прообразов трилогии братьев Вачовски «Матрица» (1999—2003). В схожих урбанистических декорациях с преобладанием ночных сцен и сумрачных фонов поставлены такие блокбастеры, как «Бэтмен» (1989), «Пятый элемент» (1997), «Тёмный город» (1998) и «Искусственный разум» (2001).

↑ Показывать компактно