Домашняя страница
Актрисы | Актёры | Кинорежиссёры | Сценаристы
Фильмы по годам:
2013 | 2012 | 2011 | 2010
2009 | 2008 | 2007 | 2006 | 2005 | 2004 | 2003 | 2002 | 2001 | 2000
1999 | 1998 | 1997 | 1996 | 1995 | 1994 | 1993 | 1992 | 1991 | 1990
1989 | 1988 | 1987 | 1986 | 1985 | Старые
Телевидение


Белое солнце пустыни

Истерн

Владимир Мотыль

Валентин Ежов

Рустам Ибрагимбеков

Марк Захаров

Анатолий Кузнецов

Павел Луспекаев

Спартак Мишулин

Кахи Кавсадзе

Николай Годовиков

Эдуард Розовский

Исаак Шварц

Киностудия «Ленфильм»

Киностудия «Мосфильм»

83 мин

650 тыс. руб.

СССР

Русский

1970

ID 0066565

«Бе́лое со́лнце пусты́ни» — советский кинофильм 1970 года режиссёра Владимира Мотыля, повествующий о приключениях красноармейца Фёдора Ивановича Сухова, спасающего от бандита Абдуллы его гарем в годы гражданской войны. Фильм снят на ЭТК (Экспериментальная творческая киностудия) на производственной базе студий «Мосфильм» и «Ленфильм».

Один из самых известных фильмов в истории советского кинематографа, по мнению многих зрителей и критиков фильм стал культовым, фразы героев устойчиво вошли в разговорный русский язык и стали крылатыми. Государственная премия РФ 1998 года..

Действие фильма происходит приблизительно в начале 1920-х годов на восточном берегу Каспийского моря.

Красноармеец Фёдор Иванович Сухов (Анатолий Кузнецов) возвращается домой. Случайно встретив в пустыне голову, торчащую из песка, Сухов спасает от мучительной смерти местного жителя Саида (Спартак Мишулин), имеющего свои счёты с одним из бандитов (Джавдет), который убил его отца в спину, а самого Саида связал и закопал в песок. По пути Сухову встречается отряд красного командира Рахимова, который гоняется за бандитом Абдуллой (Кахи Кавсадзе) и его бандой. Абдулла ранее сбежал из крепости и оставил там своих жён. Над женщинами гарема нависла смертельная угроза — если муж не может увезти всех жён с собой — он их убивает. Рахимов «уговаривает» Сухова охранять и защищать жён Абдуллы (просто оставив гарем ему), а сам отправляется за Абдуллой в погоню, оставив в помощники Сухову молодого красноармейца Петруху (Николай Годовиков).

Сухов сопровождает бывших жён Абдуллы в близлежащий приморский посёлок Педжент. В скором времени в посёлок приходит и Абдулла со своей бандой, планирующий переправиться за границу на небольшом баркасе.

Сухову нужно оружие и поддержка, чтобы противостоять бандитам и защитить женщин. Он обращается за помощью на всё ещё функционирующий[источник?] местный пост российской таможни к его начальнику Павлу Верещагину (Павел Луспекаев), но получает отказ. Сухов решает не допустить бегства басмачей за границу, ремонтирует старый пулемёт, находит ящик с динамитом и минирует баркас.

Сухову удается захватить Абдуллу в плен, но тот сбегает, убив Петруху и самую молодую жену гарема — Гюльчатай. Сухову удаётся вывести гарем из посёлка по подземному ходу, показанному ему хранителем местного музея. Беглецы укрываются вместе в старом нефтяном резервуаре. Бандиты осаждают резервуар. Верещагин, узнав о гибели Петрухи, разоружает басмачей на баркасе, направляет его к берегу, не зная что он заминирован, и погибает при взрыве. Сухов, благодаря помощи Верещагина и Саида, выбирается из резервуара и уничтожает всех бандитов. Женщины гарема передаются под опеку Рахимова. Сухов отправляется на родину к любимой женщине.

Во второй половине 1960-х на волне популярности дилогии о «Неуловимых мстителях» (1966) советское кинематографическое руководство из вполне конъюнктурных соображений обращается к жанру «истерна» (тогда такого термина ещё не существовало). С 1966 года в кинематографической системе СССР начала работать ЭТК (Экспериментальная творческая киностудия). Она представляла собой коммерческое предприятие с широкой свободой действий по подбору кадров и выбору творческого материала и могла не согласовывать свои действия с Госкино СССР. В 1967 году руководство ЭТК приглашает к работе над сценарием нового фильма в жанре «истерн» Андрея Михалкова-Кончаловского и Фридриха Горенштейна.

Первоначальный вариант сценария под рабочим названием «Басмачи» руководство киностудии не устроил и Кончаловскому дали новых соавторов: Валентина Ежова и Рустама Ибрагимбекова. Сценаристы начали собирать материал. В разговоре с ветераном Гражданской войны Валентин Ежов услышал историю о том, как басмач бросил в пустыне во время бегства свой гарем. Эта история привлекла сценариста и стала сюжетообразующим началом для нового сценария.

Официально работа над сценарием началась 7 июня 1967 года и была закончена в июле. Кончаловский покинул проект ещё до окончания работы над сценарием, получив заманчивое предложение об экранизации Тургенева. 1 августа 1967 года сценарий был принят в работу и начались поиски режиссёра. Предложения возглавить съёмки последовательно отклонили Жалакявичус, Чулюкин и даже Тарковский. После долгих обсуждений предложение стать режиссёром было сделано Владимиру Мотылю. Картина «Женя, Женечка и „катюша“» уже принесла определённую известность Мотылю и руководство студии справедливо полагало, что опытный режиссёр не испортит картину, хотя режиссёр был из категории «неблагонадёжных».

Мотыль в то время мечтал о постановке фильма о декабристах, но при отсутствии других предложений, испытывая затруднения денежного характера, согласился. В первом прочтении сценарий понравился, но Мотыль считал, что такое кино снимать ему не разрешат. По опыту предыдущих картин можно было догадаться, что подобный сюжет в глазах советской цензуры мог выглядеть осквернением образа солдат гражданской войны. Тем не менее, Григорию Чухраю (руководителю ЭТК) и Валентину Ежову, удалось уговорить Мотыля, пообещав ему полную свободу действий на съёмочной площадке.

На этом этапе судьба картины оказалась под большим вопросом. 14 сентября 1967 года сценарий картины под новым рабочим названием «Пустыня» было предложено включить в тематический план Комитета по кинематографии СССР на следующий год. В ответ неожиданно было предложено договориться о совместных съёмках этого фильма с одной из киностудий республик Средней Азии. В результате сложных переговоров сценарий был переработан так, что доля национального колорита уменьшилась, более выпуклыми стали роли русских героев (Сухова, Верещагина). Сценарий был принят в работу на 1968 год.

Пробы начались в январе 1968 года. На главную роль красноармейца Сухова пробовались Георгий Юматов и Анатолий Кузнецов. Юматов был более известен как актёр, снявшись в 1950—1960-х годах в нескольких героико-приключенческих картинах в главных ролях. К концу 1960-х от героических ролей он начал переходить к характерным, и слава его стала несколько блекнуть. Юматов имел репутацию человека, склонного к алкоголизму, и мог сорвать съёмки. Через неделю после начала съёмок Юматова обнаружили в состоянии тяжёлого опьянения с лицом, сильно пострадавшим после драки. О дальнейших съёмках не могло быть и речи, и Владимир Мотыль вновь обратился к Кузнецову, кандидатуру которого первоначально на пробах отклонили. Актёр оказался не занят и согласился принять участие в съёмках.

На роль Саида пробовался Игорь Ледогоров. На роль Верещагина — Ефим Копелян. В итоге роль Саида досталась актёру Театра сатиры Спартаку Мишулину, а роль Верещагина — актёру Ленинградского БДТ Павлу Луспекаеву. Он был хорошо известен как театральный актёр, но кинематографическая карьера Луспекаева была не слишком успешной. К моменту начала съёмок актёр был уже тяжело болен — у него были ампутированы пальцы на обеих ступнях и ходить он мог только с тростью.

Мотыль предложил Луспекаеву сняться на костылях и даже хотел соответствующим образом изменить сценарий. Павел Луспекаев отмёл все эти варианты и поставил условие, что сниматься будет без каскадёров. Режиссёр согласился. Личность Луспекаева и его актёрская игра серьёзно повлияла на сценарий. Наблюдая за воплощением роли Верещагина, режиссёр увеличил первоначально незаметную роль таможенника практически до главной. Даже имя героя Верещагина сменилось с первоначального Александра на Павла.

Многие из участвовавших в съёмках не были профессиональными актёрами. Только три «жены Абдуллы» из девятерых были актрисами. Так как после съёмок основных сцен девушкам нужно было срочно возвращаться на работу, в эпизодах отсутствующих «жён» пришлось дублировать солдатами. Местные девушки отказались участвовать в съёмках, и «жён» подбирали со всего Союза (одну «жену» нашли в Латвии).

Галина Лучай (Катерина Матвеевна, супруга Сухова) работала редактором студии «Останкино» и согласилась сыграть роль русской красавицы после долгих уговоров.

Сложно шёл подбор актёра на важную роль второго плана — Петрухи. На неё даже пробовался Савелий Крамаров. Утверждён режиссёром Владимиром Мотылём был уже актёр Юрий Чернов, но он всё-таки выбрал цирковой путь. В итоге роль досталась Николаю Годовикову, также непрофессионалу, работавшему слесарем на заводе.

«Белое солнце пустыни» — не первое общее появление на экране Годовикова и Луспекаева. До того они совместно снялись в фильме «Республика ШКИД». Годовиков был занят в эпизодической роли беспризорника, а Луспекаев сыграл учителя физкультуры.

Оркестровые партии для звуковой дорожки были исполнены музыкальным коллективом Ленинградского академического Малого театра оперы и балета под управлением Л. Корхина. Владимир Мотыль уже работал с творческим тандемом Исаака Шварца и Булата Окуджавы. Ими была написана песня «Капли датского короля» для его предыдущего фильма «Женя, Женечка и „катюша“». Песня «Ваше благородие, госпожа удача» была написана специально для фильма.

Несмотря на то что Исаак Шварц создал музыку более чем для 100 фильмов, это его самая известная и узнаваемая мелодия. Как признавался впоследствии Шварц, песню он написал, представляя себе, как её будет петь Павел Луспекаев. Актёр также не первый раз работал с Исааком Шварцем, который писал музыку и песни для спектаклей БДТ. Песня стала одной из самых популярных мелодий советского кинематографа и приобрела самостоятельную известность.

Съёмки фильма на производственной базе студии «Ленфильм» начались 24 июля 1968 года на натуре возле деревни Мистолово. Первые отснятые сцены фильма — сон Сухова, где он куёт серп и затем пьёт чай вместе с супругой и остальным гаремом. Сразу после этого съёмочная группа отправилась в первую командировку в Дагестан, в окрестности Махачкалы на побережье Каспийского моря. Здесь были созданы декорации маленького среднеазиатского городка Педжента, возле которого по сценарию должны были развернуться основные события. Часть картины снята в Туркменистане. Существует миф о том, что местом съемки служила Куршская коса.

Съёмки шли тяжело и были плохо организованы. Осенью 1968 года в СССР создавалась киноэпопея «Освобождение», и туда были брошены лучшие кинематографические силы и все ресурсы. «Белому солнцу…» даже не досталось съёмочного крана — его пришлось мастерить прямо на площадке из подручных средств. К участию в съёмках привлекли эскадрон, подразделение знаменитого кавалерийского полка, созданного для съёмок фильма «Война и мир». Однако, в итоге в картину так и не вошли сколько-нибудь сложные конные трюки. При этом в ходе съёмок один из кавалеристов-каскадёров по неосторожности погиб.

Владимиру Мотылю впоследствии, при разбирательстве о перерасходе средств на съёмки, всё это вменили в вину. Дисциплина в творческой группе хромала — актёры вне съёмок постоянно участвовали в пьянках и драках в соседних ресторанах. Эпизод, где у Верещагина во время схватки на баркасе кровоточит лицо совершенно натурален. Накануне, в драке с местными хулиганами, Луспекаеву рассекли бровь. После того как в Каспийске воры ночью выкрали много ценного реквизита, и для обеспечения в дальнейшем безопасности съёмок, Мотыль предложил местному криминальному авторитету Али сняться в эпизодической роли одного из бандитов Чёрного Абдуллы.[источник не указан 75 дней] В итоге, в фильме Али появился на экране два раза, играя бандита в красной рубашке.

В ноябре 1968 года съёмки были завершены. С ноября 1968 года по январь 1969 года шли павильонные съёмки, запись музыки и песни.

Рабочий материал отсмотрела комиссия творческого объединения и осталась недовольна результатами. 15 января 1969 года Григорий Чухрай, художественный руководитель ЭТК, в письме режиссёру указал на то, что качество отснятого материала неудовлетворительно и картина находится под угрозой перерасхода средств, и, следовательно, может быть закрыта. Режиссёра обвинили в профессиональной непригодности — материал, запланированный к съёмке в ходе командировки, не был готов. Фильм, уже снятый на две трети, оказался законсервирован на 4 месяца.

Руководство ЭТК рассматривало вариант передать незаконченный фильм другому режиссёру. Вопрос обсуждался с Владимиром Басовым, но тот отказался. Владимир Мотыль пошёл по инстанциям, вплоть до министра кинематографии СССР Алексея Романова, пытаясь доказать перспективность работы. Всё было бесполезно. Студия уже готова была свернуть работу над фильмом, когда в дело неожиданно вмешалось Министерство финансов, отказавшееся списать более 300 тыс. истраченных рублей. Было решено пересмотреть бюджет, выделить дополнительные средства и фильм закончить.

Комиссия указала режиссёру на то, что картина получается слишком трагической. Требовалась серьёзная доработка. Для того чтобы удовлетворить требованиям, необходимо было переснять несколько ключевых сцен и в том числе полностью изменить концовку. Так, например, в первоначальном варианте Настасья (супруга Верещагина) сходит с ума от горя. Жёны Абдуллы вылезают из нефтяного танка, в отчаянии бросаются к мёртвому мужу и рыдают. Совсем иначе выглядела финальная схватка Абдуллы и Сухова. Все эти сцены в окончательный вариант не вошли или были полностью переделаны.

18 мая 1969 года съёмочная группа вылетела во вторую командировку, теперь уже на восточный берег Каспийского моря — в Туркмению, район города Байрам-Али. В результате столь большой паузы в работе группа лишилась актрисы, игравшей Гюльчатай. Вместо Татьяны Денисовой на роль утвердили 17-летнюю студентку Вагановского училища Татьяну Федотову. С мая по июль 1969 года прошла вторая экспедиция, в результате которой фильм сильно изменился и у него фактически появилась другая концовка. Съёмки завершились в сентябре 1969 года.

На этом проблемы не закончились. Даже после второй экспедиции материалы не удовлетворили руководство студии. Владимиру Мотылю пришлось внести ещё около 30 правок.

Фильм начинали снимать на базе студии «Ленфильм», а заканчивали в «Мосфильме» (в выходных данных значатся обе крупнейшие советские киностудии). 18 сентября 1969 года состоялась приёмка картины. Её отсмотрел директор Мосфильма Владимир Сурин. Он остался недоволен качеством и акт о приёмке не подписал.

В дальнейшую судьбу фильма вмешался глава государства Л. И. Брежнев. В то время была принята практика, когда на дачах у высших партийных чиновников организовывались закрытые просмотры новинок советского и зарубежного кинематографа. Брежнев был большой поклонник западных боевиков и вестернов в частности. В канун ноябрьских праздников ему из фильмотеки отправили новинку — «Белое солнце пустыни», и генсек остался в восторге от просмотра. Это и сняло последние препоны, фильм был допущен в широкий прокат.

Ограниченная премьера картины для создателей и руководства состоялась 14 декабря 1969 года в ленинградском Доме кино. Премьера на широком экране в столице состоялась 30 марта 1970 года.

Из-за низкой оценки приёмной комиссии картина получила 2-ю категорию, что, по мнению создателей, снизило прокатные показатели. В прокате 1970 года фильм занял 2-е место — 50 млн зрителей (лидером стало «Освобождение» Юрия Озерова).

Чем больше я думаю о причинах этого непредсказуемого успеха одной из девяти сделанных мною картин, тем больше мне представляется, что я как бы исполнитель чьей-то воли, мне, так сказать, помогал, нерукотворно помогал Господь.

— Владимир Мотыль

Как во время съёмок, так и по окончании мнение критики и кинематографического руководства СССР о фильме было скорее скептическим. Даже после многочисленных переделок результат был далёк от того, что хотели увидеть на экране. Режиссёрская трактовка неубедительно реализовала весь потенциал, который был заложен в сценарии. Операторскую работу, монтаж и звукорежиссуру, по мнению специалистов, также нельзя отнести к образцам киноискусства.

Владимир Мотыль, приступая к фильму, собирался снимать именно вестерн : «При всем сопротивлении чистоте жанра я стремлюсь снять именно вестерн. Но не путем подражания. Мы идем другим путём, но жанр в конечном итоге останется, ради этого мы и затевали всю эту историю…»

Несмотря на то, что фильм изначально планировалось снять как вестерн — жанровая принадлежность конечного результата несколько расплывчата. Киноведы считали, что у «Белого солнца пустыни» много общего с такими фильмами, как «Профессия: репортёр» Антониони, «Под покровом небес» Бертолуччи и советским «Тринадцать» Михаила Ромма.

Кинокритик Майя Туровская, отзываясь о «Белом солнце пустыни», говорила о создании в СССР нового жанра, аналогов которому в мировом кино нет.

Думаю, что историко-революционный фильм — это единственный в собственном смысле жанр, который создало вообще советское кино. Все остальные жанры, так или иначе, существовали без него, а историко-революционный фильм стал в советском кино таким же жанром, как, предположим, в американском кино жанр вестерна.

Соревноваться с Голливудом в создании классических вестернов, как хорошо понимали создатели фильма, было бы бесполезно. Привлекательность фильма в его парадоксальной противоречивости. С одной стороны это явная пародия на вестерн, и в то же время боевик и высоко патриотическая картина. Главный герой Сухов одновременно похож на неунывающего и сноровистого героя русских сказок и совершает настоящий подвиг на войне. Пафос истинного героизма преподносится с экрана с истинным вкусом и чувством меры. Зрителя привлекает столкновение восточной традиционной культуры и русского фольклора на фоне героико-приключенческого сюжета с традиционными погонями и перестрелками.

Положительные стороны картины — это стиль и проработанные мелочи, придающие сюжету глубину и драматизм. Так, например, интересная режиссёрская находка — письма Сухова супруге, которые он читает про себя. Идея разнообразить таким образом сюжет принадлежала режиссёру, а текст писем сочинил Марк Захаров.

Другое достоинство фильма — актёрская игра, особенно персонажей второго плана, но прежде всего Павла Луспекаева, работа которого стала откровением для зрителя.

Фильм стал значимой частью советской культуры, приобрёл статус культового, фразы героев устойчиво вошли в разговорную речь и стали поговорками. Жанр истерна и такие его представители как «Неуловимые мстители», «Даурия», «Свой среди чужих, чужой среди своих» и «Белое солнце пустыни» стали значимым явлением советского кинематографа, вызвав волну подражаний 60—70-х годов как на центральных студиях, так и на киностудиях среднеазиатских республик.

Сразу после выхода на экраны СССР картину выдвигали на соискание Государственной премии СССР, но награду в 1970 году получила картина «У озера». В советское время фильм так и не был удостоен каких либо официальных регалий. В конце концов фильм получил Государственную премию России после распада СССР в 1998 году.

Владимир Мотыль снял всего девять полнометражных лент, и следующей его работой стала реализация давней мечты: экранизация истории о декабристах. Но ни одна другая картина не сравнилась по популярности с «Белым солнцем». Для большинства актёров фильм фактически стал визитной карточкой и главной работой всей жизни. После успеха «Белого солнца» Павел Луспекаев получил множество предложений от режиссёров, но прожил он всего несколько месяцев и скончался в 1970 году во время съёмок в своём следующем фильме.

Павел Верещагин стал символом таможенной службы в России и некоторых других странах. Возле отделения таможни в Кургане, Амвросиевке (Украина, Донецкая область) и Луганске (Украина) установлен памятник герою фильма. Планируется открытие памятника в Москве.

Фильм стал одним из талисманов советских (и российских) космонавтов. Перед каждым стартом космонавты обязательно пересматривают фильм, кассета с ним есть даже на борту Международной космической станции. Командир корабля Союз ТМА-17 Олег Котов:

Валерий Кубасов, Павел Попович и Алексей Губарев объясняют совсем иначе, а именно они очевидцы. Традиция пошла с экипажа корабля Союз-12. Это была психологически нелёгкая миссия после трагедии на Союз-11, унёсшей три жизни. Перед стартом Лазарев и Макаров смотрели «Белое солнце». Экипаж был сокращён до 2 человек, но после удачного приземления они говорили, что с ними был третий член экипажа — товарищ Сухов, который подбадривал в трудные минуты. Так шутка сделала фильм талисманом, и похоже, довольно удачным. По словам Кубасова, с момента появления красноармейца Сухова на Байконуре ни один наш космонавт не погиб.

В 1997 году, в год 30-летия начала работы над фильмом, на карте Венеры появились кратеры по именам жён Абдуллы: Зарина, Джамиля, Гюзель, Саида, Хафиза, Зухра, Лейла, Зульфия, Гюльчатай, а также возлюбленной Фёдора Сухова — русской девушки Кати.

Фильм и фразы из него часто цитируются и пародируются в других произведениях искусства.

↑ Показывать компактно

Дети Памира • Женя, Женечка и «катюша» • Белое солнце пустыни • Звезда пленительного счастья • Лес • Невероятное пари • Жил-был Шишлов • Расстанемся, пока хорошие • Несут меня кони… • Багровый цвет снегопада